«В чём вся соль-суть длительного и монотонного распевания звуков. И зачем это нужно? Неужели нельзя обойтись без этого? А как же многообразие распевок? Неужели простого распевания звуков «а», «у» и т.п. достаточно, чтобы развить слух и голос во всей их полноте?»
Неужели простого распевания звуков достаточно, чтобы развить слух и голос во всей их полноте? Конечно нет, но именно это является основой звучания голоса, его базой, канвой. Егор Данилович Резников — профессор Парижского университета, гражданин Франции волей судьбы, но великоросс по рождению, как-то незаметно и бессловесно убедил нас в том, что в исполнении напева заняты не одни голосовые связки, но и все тело, как некий инструмент, причем акустически сложно устроенный. Гласные звуки, превращаясь в распетые тоны, вибрируют в нас. Звук образует ореол, ощутимый не только на слух. Каждый может прочувствовать мягкий отзвук в своей руке, на поверхности головы или грудной клетки. Более того, в звукоизвлечении участвует весь человек, всё тело иначе напев не прозвучит.
«Звук в теле и глубокое сознание человека»
Осознание существования звука в теле есть самый важный и самый первый шаг к постижению звуковой древности, где звук воспринимался человеком целостно. Удивительно и чудесно открыть, что всё твое тело (а не только голосовые связки) источник и восприемник звука, но ещё более поразительно чувство движения звука в теле. Движение это живое и многообразное. Есть вполне нам привычное и известное — более высокие звуки находятся в верхних частях тела, и, соответственно, более всего на эти части воздействуют, низкие соответственно наоборот.
Именно точное телесное ощущение высоты звука помогает тончайшему интонированию. В звуке, который поется естественно, с правильным телесным и душевным ощущением, открывается его гармоническая природа. Даже внутри одного единственного тянущегося звука обнаруживается целый мир призвуков (они же обертоны, гармоники, частичные тоны). Физическими причинами их возникновения и деления в музыкальном звуке являются, как известно, согласованные вибрации частей колеблющегося тела — струны или связок в горле певца. Эта природная гармония, раз услышанная, ощущается нами как совершенная и притягательная.
ДЕЙСТВЕННО воспроизводить точные, очень чистые звуковые волны, такие как «оо» или «аа», затем добавлять к этому некоторые простейшие интервалы, например квинту… и некоторые самые простые песнопения, основанные на натуральном резонансе. Звук, поющийся правильно, то есть ровно, тихо и чисто обладает способностью проникать в глубины нашего подсознания, как бы «минуя разум». Особенно это качество важно, когда внешний, разумный уровень сознания поврежден в результате травмы, болезни, старости или даже ущербен от рождения. Это именно звук: ровный, лишенный привычной “вокальности” и “эстетичности”, заученной тембральной окрашенности, уже не замечаемого тобой напряжения. Когда добиваешься этого, сколь естественного, столь и трудного звука, в нем начинают доминировать качества, ранее, почти, не замечаемые, и прежде всего самое яркое из них — так называемый “обертоновый спектр” звука, та самая необыкновенная гармония. Звук, поющийся “правильно”, то есть естественно и долго, представляет собою множество действительно звучащих, сочетающихся друг с другом звуков. Впрочем, это возможно услышать “тонким слухом”, который развивается благодаря настоящему музыкальному созерцанию — ведь только при погружении в звук, при ощущении звука в своем теле, а не только в гортани, при отказе от постоянной рефлексии приходит понимание звука.
Источник: Наталья Курчан
ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ДНЕВНИК НАТАЛЬИ КУРЧАН